Китайская Цифровая Шелковая Дорога (ЦШД) продолжает развиваться как ключевой элемент инициативы «Один пояс, один путь», обеспечивая цифровую инфраструктуру и искусственный интеллект для стран Глобального Юга. Изначально сосредоточенная на «жесткой» связи, такой как телекоммуникационные сети и оптоволоконные кабели, с 2023 года ЦШД начала акцентироваться на «мягкой» связи, включая дипломатию в области управления ИИ, установление стандартов и развитие потенциала.
Этот переход отражает как внутренние экономические потребности Китая, так и его геополитические цели, направленные на создание альтернативного цифрового порядка, который акцентирует внимание на государственном контроле. Модель управления ЦШД описывается как «государственное руководство и лидерство предприятий», что подразумевает гибкий подход, где центральные органы задают общие приоритеты, а компании и местные власти формируют реализацию.
Одной из ключевых особенностей модели ЦШД является интегрированное развертывание через «китайский технологический стек». Компании объединяют телекоммуникационные сети, облачные решения и приложения, что создает стимулы для взаимодействия между различными слоями технологий. Это также повышает затраты на переключение и создает зависимость от технологий, что делает предложения Китая более привлекательными для стран Глобального Юга.
Китай активно развивает открытые решения в области ИИ и предлагает локализованные услуги, что усиливает привлекательность ЦШД. Влияние Китая также усиливается через создание многосторонних коалиций и установление повестки в области управления ИИ, особенно в рамках ООН и группировок стран Глобального Юга.
Тем не менее, существуют системные слабости, которые могут повлиять на устойчивость подхода Китая. Это включает в себя опасения по поводу конфиденциальности, долговой устойчивости и недостатка прозрачности. Для стран, стремящихся к более прозрачным и устойчивым партнерствам, важно предлагать альтернативные модели, основанные на агентстве партнеров и долгосрочной устойчивости.
Для демократических стран стратегической задачей является не противодействие Китаю, а предложение дифференцированной модели сотрудничества, основанной на реальных предложениях в области финансирования, инфраструктуры и развития потенциала.